— Для начала скажи пару слов о группе.

— Группа образовалась в 2006 году на базе очень популярной тогда рок-команды «Reliquium», находящейся на сцене с 1998-го года. В 2007-ом состав изменился: ушел гитарист DragNaar и пришел я. Тогда же группа решила чуть изменить стиль музыки, утяжелить и добавить брутальности дэт-металла, в связи с чем изменилось и название. Сейчас «KAOZ» — это блэк-металлическая команда, в активе которой три музыкальных альбома. Мы выступаем не только в Крыму, но также в качестве хэдлайнеров на концертах в Киеве и других городах Украины. Есть планы выступать за границей.

— А много ли у нас команд вашего направления и, вообще, какие направления рока сейчас представлены в Крыму?

— Команд нашего стиля в Крыму немало, но именно тех, кто играет не ради денег, а только ради музыки, не ради славы, а для себя, хоть и выступает на концертах (одна из отличительных черт андеграунда), немного. В основном все рок-музыканты, которые не студенты первых курсов, имеют работу и в дополнительных средствах особо не нуждаются. Просто понимают, что деньги не главное, и играть ради материального удовлетворения малоинтересно.

А если говорить о перераспределении музыкальных вкусов аудитории, то есть одна интересная тенденция, которая в принципе характерна не только для Крыма. Сейчас происходит выход из андеграунда ранее закрытых для большой аудитории направлений, таких как хард-кор, граинд-кор, блэк-металл... Изначально они были андеграундными из-за своей специфичности.

— Да, например, хард-коровые вокальные партии, которые больше напоминают визг и рык, эпатажное поведение музыкантов, когда кажется, что они вот-вот лопнут от переизбытка энергии…

— Да, во многом именно эти моменты поначалу отталкивали аудиторию. Вот с такой, например, любовью к селекционной классике и мелодичности, как у тебя (смеется — Авт.) Но не надо забывать, что есть у молодежи интересная психологическая установка — все, что для избранных, «круто». Поэтому андеграундные направления стали приобретать популярность, причем часто не в силу того, что о них узнают больше любителей такой музыки, а в силу вот этого психологического пунктика слушателей. В итоге многие исполнители «опопсели», и некоторые уже не поддерживают идею своего направления, а просто делают музыку в угоду сегодняшней моде.

— По-твоему, это сильно тормозит развитие крымского рока?

— В какой-то степени. Настоящая музыка — это искусство ради искусства. Эта установка отражается и на качестве. Если брать общую идею рока (в частности, отказ от зависимости от материальных благ), то разве может человек, который проповедует зарабатывание на музыке денег называться настоящим рокером?

Кстати, частично торможение развития многих настоящих рокеров как музыкантов происходит из-за их опопсевших менеджеров. Знаю, что говорю, из собственного опыта.

Бывает, группа состоит из классных музыкантов, а менеджер работает только ради денег. В итоге он гнет свою линию, потворствуя моде и сиюминутным потребностям аудитории, пытается заставить делать то же самое и остальных. А группе хочется ориентироваться не на массы, а на собственные вкусы. Здесь либо кто-то ломается, либо происходят конфликты, которые мешают продуктивно работать, либо люди разбегаются, что, в общем, бывает чаще.

— Многие психологи считают, что в эпоху экономической нестабильности должна произойти активизация андеграунда. Есть такая тенденция в Крыму?

— Констатировать наличие ярко выраженной тенденции нельзя, поскольку возможности рок-музыканта, как и любого другого деятеля, зависят от его финансового положения. Если говорить о «хлебе насущном» рок-музыки, то это в первую очередь инструменты. А они стоят недешево. Если в расчете на всю группу, то нужны как минимум две хорошие гитары — качественная стоит от 2 тысяч гривен, барабанная установка — от 7-8 тысяч, различные вспомогательные «примочки» к инструментам — это еще 1-1,5 тысячи. Итого чтобы экипировать целую группу, пусть по минимуму, состоящую из барабанщика и двух гитаристов, нужно порядка 15-16 тысяч. Для одного музыканта нужно не менее шести-восьми для начала.

Вот и получается, что кризис полезен разве что тем группам, которые уже давно играют и имеют всю необходимую, не побоюсь этого слова, технику. Потому что в рок-музыке очень многое, помимо профессионализма музыканта, зависит именно от качества инструментов. Плохой инструмент не позволит пробовать многие приемы и развивать технику так, как этого хочется.

Плюс ко всему этому оборудование крымских сцен не отличается высоким качеством. И кризис не самое подходящее время для решения этой проблемы. Также обстоят дела и со звукозаписывающими студиями и репетиционными базами. Кстати, съем репбазы тоже удовольствие не из дешевых. Одна репа (так на музыкальном сленге называется репетиция — Авт.) стоит от 20 грн в час. Но для того, чтобы достаточно попрактиковаться, нужно гораздо больше времени в день. Вот и получается, что многие начинающие играют в основном в подвалах и дома. А там, как известно, много не нарепетируешь.

— Вот тогда и приходится возвращаться к идее зарабатывания на музыке денег, чтобы улучшить саму музыку?

— Мы говорили о том, сколько нужно денег, чтобы с нуля взять и создать группу, прийти в магазин и купить. Но все мы, обычно, начинаем играть для себя... Покупаем самую дешевую гитару за 500 гривен, примочку за 250, из домашних колонок от компа делаем комбик... Постепенно что-то перестает устраивать, покупаем, продаем, копим на что-то посерьезнее... Свою аппаратуру каждый обеспечивает себе сам, на общую скидывается группа. За 2-3 года для четверых человек скопить такую сумму вполне реально. Плюс на репетиционных базах, как правило, есть усилители, колонки и барабаны. Потому для начинающей группы покупка этого тоже отпадает. Так что если брать совсем по минимуму, то это небольшие деньги. Просто для серьезной сцены их недостаточно.

По поводу играть ради денег, когда наступает время зарабатывать на таланте, каждый решает для себя сам, как это делать и от чего отказаться.

Можно создать коммерческий проект, когда всем заранее известно, что это только ради денег. Находится менеджер, указывающий направление как более знающий о спросе аудитории человек. Но душа в проект не вкладывается, это как конвейер по производству товара.

— Неужели все у нас так беспросветно с развитием рока, в смысле его кризисных перспектив?

— Нет, конечно. Правда, если смотреть в целом, сейчас активизировалось разве что подзаборное искусство. И нельзя сказать, что это плохо. Многие продвинутые команды так начинали. Но в условиях очень ограниченных финансов такие группы вряд ли решат проблему с приобретением хороших инструментов и попадут на профессиональную сцену в ближайшее время. Им остается только развиваться в своем направлении профессионально, насколько это позволяет качество инструментов. И временно откинуть надежды на большую сцену.